Высказывания
загрузка...

Как сердцу тягостно, что в клетке жить должно,
Как стыдно, что навек всего лишь плоть оно!
Шепчу: «Снести тюрьму, а стремя шариата
Стряхнуть, на камни встать — неужто суждено?»

За то, что к счастью я бежал, не чуя ног,
Мне руки повязал жестокосердый рок.
Увы! В число потерь бесплодный век отпишут,
Который без вина и без любви протек.

Судьба! Сраженье вновь ты повела со мной.
К другим приветлива, уж так ты зла со мной!
Иль не на всякий лад мирился я с тобою?
Иль не на все лады война была со мной?

Где голь кабацкая, непризнанная знать,
В тех кабаках меня и вам бы воспевать,
Торговцы святостью в чалмах законоведов,
Мои ученички в искусстве плутовать!

Прославься в городе — ославите тотчас;
Запрись, уединись — что прячет, мол, от нас?
Уж лучше, будь я Хизр, будь даже сам
Эльяс! — И вам не знать меня, и я не знал бы вас...

Друзей в рассаднике стяжанья не ищи.
Пощады за свои страданья не ищи.
С мученьями смирись, лечения не требуй.
Глуши весельем боль. Вниманья не ищи.

Коль по сердцу нигде мы друга не найдем,
В предательский наш век себя не подведем.
В любого из друзей, пока не грянул гром,
Внимательней вглядись, окажется врагом.

Увы! Душистый хлеб — бездушным сухарям;
Срамящим род людской — хоромы, словно храм.
А диво тюркских глаз, как сердце убедилось,—
Безродной челяди, гулямам и юнцам.

Блеск Каабы, кумирни мгла — вот рабство, вот!
Поющие колокола — вот рабство, вот!
И церковь, и михраб, и крест, и четки... Боже!
Все показное — корень зла: вот рабство, вот!

Гончарным рядом шел, кувшин себе искал;
Вдруг самого себя в кувшине я узнал!..
Пока действительно кувшином я не стал,
Такой кувшин вина я б мигом опростал.