Вино запрещено, но есть четыре «но»:
Смотря кто, с кем, когда и в меру ль пьет вино.
При соблюдении сих четырех условий
Всем здравомыслящим вино разрешено.
Завлек меня Творец в трясину Бытия.
Что за корысть Ему растерянность моя?
Мы с отвращением сбежали, знать не зная:
К чему приход, уход, разброд и толчея.
Власть бестолковую подальше обходи:
«Немедля сделай, мол, но делать погоди!»
Попало, как в капкан, в Его запрет и волю
Все человечество: «Склонись! Не упади!»
Хочу в Небытие! Шагнув за пелену,
Со скверного пути на верный поверну.
О жизни, простаку одолженной Всевышним,
Зачем переживать! Потребует — верну.
О, хмель прозрения! Рабам рассудка нет
Спасения от пут; но коль из кубка лет
Питать тобою дух, — вокруг забрезжит свет
И вдруг сверкнет в руке заветный самоцвет.
Питье греховное, для нас вино — услада,
Такой красавицей поднесено — услада!
Как сладостно горчит запретное вино!..
Так вечно: если что запрещено — услада.
Укройся, как огонь, в земную твердь, саки,
Так и туда водой проникнет Смерть, саки.
Не прах ли этот мир?.. Певец, порадуй песней.
Не ветер ли — душа?.. Вином приветь, саки.
В горячке я лежу. Какой плачевный вид!
И так-то нет вина, и лекарь запретит!..
Уже по-всякому лечился я И знаю:
Коль не считать вина, мне все сейчас вредит.
Чтоб только в рай попасть, терзает плоть аскет.
Кому столь жуток ад — не муж, а пустоцвет.
«В раю не ведают печали и страданий».
Выходит, рай — для тех, в ком состраданья нет.
Пируй! По крохе плоть рассыплется, а там —
Кувшином кочевать уж по чужим пирам.
Не слушай слов про ад, не обольщайся раем:
Умно ли доверять торгашеским речам?
Не проходи, саки, прости, спаситель мой,
Что я издалека тянусь к тебе с мольбой!..
Когда ты прочь идешь, любому сердцу гибель.
В любой душе восторг, когда мы вновь с тобой!